Иран вряд ли сможет приобрести ядерные материалы в Средней Азии

АЛМАТЫ - Сообщения на прошлой неделе о том, что Иран может закупить уран в Средней Азии для пополнения своих истощенных запасов, вызвали озабоченность: легко ли стране, претендующей на статус ядерного государства, получить доступ к ядерным материалам?

Но, учитывая существующие международные соглашения, внимание западных стран к этой проблеме и пристальный надзор, некоторые эксперты сомневаются, что Иран сможет заключить договор о поставках (открыто или тайной), о котором не будет известно специалистам в области ядерной безопасности.

Ассошиэйтед Пресс (АП) сообщило 30 декабря, что в Иране сократились запасы урановой руды, и представители этой страны ведут секретные переговоры с «заинтересованными лицами» в Казахстане о поставках 1 тыс. 350 тонн переработанного урана.

Казахстан, лидер по добыче урана в прошлом году, и Иран незамедлительно опровергли эту информацию, основанную на докладе по данным разведки одной их стран-членов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ).

Но Гаухар Мухаджанова, научный сотрудник Центра изучения проблем нераспространения ядерного оружия в Монтерее (Калифорния) говорит, что при существующем международном законодательстве сделка между Ираном и Средней Азией невозможна. «Строго говоря, в настоящее время Иран не может обратиться ни к одной стране в Средней Азии. По условиям Договора о создании безъядерной зоны в Центральной Азии, ни одна из стран-участниц, а это все пять государств Средней Азии, не может экспортировать ядерные материалы в страну, в которой не действуют Дополнительные протоколы (протоколы МАГАТЭ по ядерной безопасности). Иран подписал протоколы в декабре 2003 г., но до сих пор не ратифицировал их, и поэтому он не соответствует критериям страны-импортера по условиям Договора», - сообщила она по электронной почте сайту «Средняя Азия в Интернете».

Шамиль Еникеев, ведущий политический эксперт по Средней Азии в Оксфордском университете, отмечает, что сделка между Казахстаном и Ираном нанесла бы большой удар по внешней политике Казахстана в регионе.

«После развала Советского Союза в 1991 г., казахское руководство всегда проводило хорошо просчитанную внешнюю политику в отношениях с соседями (включая Россию и Китай, а также страны Каспия и Средней Азии) и основными внешними игроками», - говорит он.

Еникеев добавил, что сделка имела бы не только региональные последствия, но и негативно сказалась бы на усилиях Ирана и Казахстана увеличить свое региональное и международное влияние.

«Сделка о поставках урана между Казахстаном и Ираном не только нарушит санкции Совета безопасности ООН против Ирана, но и подорвет доверие к Казахстану как к действующему председательству ОБСЕ», - отметил он.

С ним согласна Тогжан Кассенова, старший научный сотрудник Центра международной торговли и безопасности университета штата Джорджия.

«Нет оснований полагать, что Казахстан когда-либо попробует заключить сделку, противоречащую нормам о нераспространении ядерного оружия и резолюциям Совета безопасности ООН, с Ираном или любой другой страной, - считает она. - У Казахстана похвальная репутация в области нераспространения. Страна избавилась от более тысячи единиц ядерного оружия, которые находились на ее территории во время развала Советского Союза».

Кассенова говорит, что любая сделка с Ираном будет иметь экономические последствия для Казахстана, который добыл почти 14 тыс. тонн урана в 2009 г. и стал лидером по производству этого материала. Секретная сделка с Ираном может подорвать этот статус.

«Вряд ли правительство Казахстана или руководство государственной компании по добыче урана «Казатомпром» будет заинтересовано в обсуждении сделки, которая может подорвать политическую или коммерческую репутацию страны», - считает она.

По словам Мухатжановой, международные соглашения работают, «если речь идет о легальных и открытых сделках», но она сомневается в возможности контрабанды урана.

«Я лично считаю, что недостаточно одного чиновника-мошенника: есть различные элементы и этапы, начиная с получения материала в месте добычи, до перевозки и прохождения таможни», - говорит она.

И хотя в Казахстане осталось много обогащенного урана еще с советских времен, в связи с высокой степенью риска меры безопасности были усилены, и теперь он находится под надзором МАГАТЭ.

Мухатжанова говорит, что меры по охране шахт по добыче природного урана не настолько серьезны, но для контрабанды потребуется столько материала и людей, что она не останется незамеченной правительством и иностранными государствами.

«Одному человеку или группе людей, без содействия или помощи государственных органов или чиновников, трудно переправить через границу значительное количество урана, - говорит она. - Я не думаю, что правительство санкционирует такую продажу, учитывая политические издержки и тот факт, что у Казахстана есть определенный опыт экспортного контроля. Я надеюсь, что сотрудники «Казатомпрома» и Министерства энергетики компетентны в этих вопросах».

Кассенова соглашается, что секретная сделка или попытка нелегального перемещения урана вряд ли осуществима.

«Предположение, что предполагаемая сделка обсуждалась не по «официальным каналам», похоже, является надуманным, так как речь идет не об одной тонне очищенной урановой руды и не о простой сделке с обычными товарами», - говорит она.

Но Казахстан - не единственная страна, с которой может попытаться договориться Иран. Как сообщала «Средняя Азия в Интернете», 4 января президент Ирана Махмуд Ахмадинежад посетил Таджикистан, который был основным поставщиком урана для производства оружия и АЭС в Советском Союзе. Возникает вопрос, может ли Иран обратиться за помощью к президенту Таджикистана Эмомали Рахмону?

Рахмон неоднократно выражал свою поддержку мирной ядерной программе Ирана.

Но Мухатжанова говорит, что запасы урана в Таджикистане истощены, несмотря на утверждение Рахмона в 2008 г. о том, что на Таджикистан приходится 13% мировых запасов урана.

«У Таджикистана нет своих запасов урановой руды, а комбинат («Востокредмет»), который производил урановый концентрат из импортируемого урана, сейчас в основном занимается переработкой драгоценных металлов», - заявляет она.

Согласно докладу аналитического центра «Инициатива по сокращению ядерной угрозы», «Востокредмет» перерабатывал до одного миллиона тонн урановой руды в год в советские времена, но сейчас это предприятие перерабатывает лишь небольшое количество урана. В конце 1990-х и начале 2000-х китайские и российские компании вели переговоры по переработке урана на этом комбинате, но они оказались безрезультатными, говорится в докладе.